jablonevaja (jablonevaja) wrote,
jablonevaja
jablonevaja

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

В Монголию.

Мне было 25 лет. И я ехала в Монголию, к мужу, военному строителю.Из Владивостока в Улан-Батор.Четырехлетнего сына оставляла у родителей.На время.Пока не устроимся.Помню, он только проснулся, а я все никак не могла оторваться, обнимала, не могла надышаться родным запахом, теплого детского тельца.Мои нежности сыну быстро надоели:"Ты, мама, иди. А то на поезд опоздаешь.А я, мама, занят.Я тут себе двух деток породил, заюху и свинью. Видишь, спят?" Откинул одеялко, а там две любимые игрушки. Ну, я и пошла, утирая слезы и сопли.Ехала до Владивостока. Оттуда уже, прямым рейсом, в Монголию. Проезжала я нашу станцию рано утром.Родители с Виталиком должны были приехать к поезду, попрощаться. Ночь я не спала, ждала этой встречи. А утром...Вобщем, впервые в жизни, у папы не завелся его запорожец, и они опоздали. Только хвост поезда успели увидеть. И все.Больше я отца не видела. Ему требовалось небольшое переливание крови, и врачи влили ему сывороточный гепатит.Желтуху.Убили.Ненароком. В 46 лет.Сибиряка, который и не болел никогда.А я ехала дальше.Муж встретил меня в Улан-Баторе.Купили мы там ведро.Эмалированное.С ним и приехали в Арвай-Хер.А ведро нам служило всем. И кастрюлей, суп варить, и тазом, и емкостью для воды.Хорошо, что купили. А Арвай-Хер, так и звали, сокращенно-Хер."Ты в Хер поедешь, купи там..." А потом мы жили в Мандалгоби.У моей коллеги сынок тоже остался в Союзе, у бабушки.И, когда малыша спрашивали, где его мама, он произносил гордо:" Мандавгоби!". Такие там сложные названия.Не сразу, но дали нам комнатку в щитовом бараке.А вокруг пустыня Гоби. Как желтая тоска. Ни кустика, ни деревца.Редкие клочки жалкой, желтой травки. И песок, песок.Монгольские женщины ходят по степи с большими плетеными корзинами за спиной.Собирают кизяки на топливо.Ловко так, поддевают острой палкой, и не глядя, кидают за спину.Прямиком в корзину. Юрты.Пахнет кизячным дымом.Все чужое, и природа, и запах, и жизнь. Тоска. Одно утешение, что это только на пять лет. А потом домой. В Союз.А пока, надо было выживать.Хорошо, что я там работала. В строительной организации.Идешь на работу, а ветер сечет песком по ногам, по лицу. А потом напал какой-то весенний лишай. Я покрылась болячками вся, чистым оставалось только лицо. Шею прикрывала платочком.Мазалась йодом и зеленкой.Потом прошло.А мужа укусил клещ.И грудь начала опухать так стремительно.Врача привезли из монгольского аймака,нашего не было. Врач сказал, что клещ заразил мужа рожей.Вылечили.А потом я забеременела вторым ребенком.Токсикоз был жестокий.Питались хреново, до Улан-Батора далеко,км 150. Продукты возили колонной автомашин.Холодильников не было, поэтому, везли то, что не портится: консервы, сушеные овощи.При токсикозе, да с таким рационом...Картошка во сне снилась. И помидоры.Ничего, выжили.Рожать надо было в нашем госпитале, в Улан-Баторе.Полетели с мужем на самолете.Он меня оставил у знакомых, сам улетел назад.Служба.А я вместо нескольких дней, прожила у чужих, добрых людей,целый месяц. Ошиблись со сроками, врачей-то не было.Родила я там доченьку. Отношение врачей в нашем госпитале, по сравнению с Пермью, было просто сказочным.Добрым.Муж прилетел за мной. Нужно было улетать "домой", в наш Хер.Стоял ноябрь. В Монголии, начало зимы.Рано утром, транспорта никакого не было, мы пешком шли до аэропорта, через весь Улан-Батор. С грудным ребенком на руках.С сумками.У меня температура не поднималась выше 35 градусов. Упадок сил.Неудивительно, при таком питании, конечно. Но, тяжело. Ребенок в теплом одеяле.Я качаюсь и задыхаюсь. Муж не может тащить и сумки и ребенка.А я не могу помочь, сама еле плетусь.Дотащимся до аэропорта, а там обьявляют, что погода нелетная. Рейс отложен до завтра.Таких попыток у нас было несколько.Наконец-то долетели.В свой барак. В свою комнату.И тут оказалось, что у меня мастит.Монгольский врач из ближайшего аймака приехал и сказал, что какой-то вирусный мастит.Грудь раздулась, побагровела.Ребенка кормить не могу.Она, голодная, плачет день и ночь.Молока не было.Давали консервированное. Ребенок покрылся сыпью и плакал еще сильней.Врача не было. Одна молоденькая девочка, закончила в Союзе медучилище, правда никогда не работала, не успела.Но делать уколы умела.Спросили у монгольского врача, чем меня колоть, и стала та девочка меня колоть через каждые три часа, всякой дрянью. И я, тоже, покрылась сыпью. Видимо, от переизбытка антибиотиков. Становилось все хуже.Болело уже все тело. Есть я перестала.Уже начала терять сознание.Проваливаешься в темноту, как в воду.И так хорошо, ничего не болит, ни душа, ни тело.А, через какое-то время, возвращается слух, и ты слышишь, как плачет твой голодный ребенок. Потом возвращается зрение и сознание, потом ты осознаешь, что там, в темноте лучше. И медленно,опять, опускаешься в темноту.И одна мысль,"все, не хочу больше." Я не боялась. Я просто не хотела больше бороться. Бедный муж, он сутками тряс на руках ребенка, он переворачивал меня, как бревно, с боку на бок. Он кормил малышку консервированным молоком. Он стирал пеленки.А коллега, офицер-однополчанин, доносил начальству, в Улан-Батор, что муж не работает.Так мы, потихоньку, загибались.Перелом случился 21го ноября. Я сама смогла сесть на кровати.Я взяла у мужа плачущего ребенка.Я сказала ему, что все, с сегодняшнего дня, я пойду на поправку.И начала, потихоньку, покачиваться, вместе с ребенком.Потом, может через месяц, из маминого письма я узнала, что в этот день умер папа. И он меня, как будто вытолкнул с того света.Отпустил. И я начала оживать.Та медсестра, Анечка, пришла, посмотрела на мою огромную, багровую грудь, грудь кормящей матери, и сказала"Может, попробуем вскрыть?" А мне было уже все равно.Выболело все так, что даже спина, куда поначалу, только отдавалась боль из груди, даже та спина болела нестерпимо. Уже, сама, по себе.Больней уже просто некуда.Я не почувствовала того надреза.Вся скопившаяся дрянь, хлынула в таком количестве, лотка не хватило.Бедная Анечка сама перепугалась.В ту черную дыру в моей груди, она мне напихивала метры марлевых" турундочек". Так она их называла. Боли не было. Все выболело до основания.И пошло на поправку.Одна из наших женщин родила, и стала подкармливать мою девочку.Муж вышел на работу.А потом приехал отрядный врач. Коля.Как он нас с Аней ругал! Он кричал, что надо было меня как угодно доставлять в Улан-Батор, в госпиталь. Что мы обе глупые, что такой риск...Хороший парень такой, этот лейтенант Коля.Он потом из отпуска приехал с молодой женой, но вот горе такое, девочка оказалась нечиста на руку. У соседей стали пропадать деньги, и ее поймали с поличным.Не знаю, как дальше сложилась их судьба.А нас, где-то через полгода, перевели в Налайх, это уже близко к Улан-Батору.Нашу комнату в бараке муж утеплил.Здесь уже был магазин.Можно было купить молоко и сметану. Было мясо. Это уже была сказка, а не жизнь.Муж привез из Союза сына.Мы начали жить вместе, всей семьей.Здесь уже была не пустыня, а степь. По весне она вся расцветала разноцветными ромашками.А за рекой, названия не помню, был настоящий лес.Я опять работала. В нашем бараке, кроме жилых комнат, был еще как-бы филиал госпиталя.Зубной кабинет,гинеколог,лаборатория, куда сдавали анализы больный люди со всего гарнизона.Туалет был общий.Мы сами, по очереди все убирали и мыли.И за своими.И за больными. Неудивительно, что эпидемия дизентерии не заставила себя ждать.В госпиталь вывезли всех.Только мою семью эта беда миновала.В бараке осталась только я с детьми. Мужа уже перевели в Улан-Батор.Виталику надо было идти в первый класс. Я его уже записала в местную гарнизонную школу. Но 30го августа приехал муж на грузовике, сказал, что получил комнату, и мы уезжаем.Покидали мы наскоро вещи в машину.Я, с двумя детьми, села в кабину, и поехали мы на новое место. В Улан-Батор.Правда, комната оказалась 12ти метровым клоповником. Но, соседи по коммуналке, были хорошими, добрыми людьми. Кстати сосед, Валера, после Монголии попал в Афганистан.Очень торопился оттуда к жене и двум доченькам, в Союз.Нарушил привила безопасности. Не дождался колонны машин, а поехал на попутке. И пропал. Через какое-то время, его отрубленную голову, закинули через забор нашей части. Очень жаль. Хороший был человек.Царство ему Небесное. И нашего начальника участка жаль.Нормальный был мужик.Хороший. Он сам застрелился.Не выдержал.Отошел подальше от домов, в степь монгольскую.Покурил. А пачку сигарет отбросил подальше. Чтобы не пропали. Чтобы ребята докурили.И из ружья разнес себе голову.Мы собирали жену его, Валю, укладывали вещи.И поехала она в кабине грузовика домой.С цинковым гробом в кузове.Царство Небесное всем не выдержавшим, не выжившим.А мы приехали в Улан-Батор вечером.Назавтра было 1е сентября, муж помчался искать школу, записывать сына в первый класс. Я пошла по соседям, искать няню для 11 месячной дочери, начальство велело мне выходить на работу на следующий же день.Утром наш 7ми летний сын, один, в чужой стране, в чужом городе, пошел искать свою школу. Муж помчался на службу.Я, на грузовике, с фанерной будкой в кузове, поехала на свою, новую работу.Жизнь продолжалась.В большом городе.Где много магазинов.А как я завопила на весь магазин, от радости:"Зина, иди скорей! Здесь есть даже свежая рыба!"В Улан-баторе по весне цвели настоящие дикие яблони.Там, вокруг города, прекрасные леса, с грибами и ягодами, с цветами и реками.Там уже было все, и врачи, и детские сады, и школы.Потом нам дали 2х комнатную квартиру.Мы были королями в своем таком прекрасном семейном гнезде. Вода есть, даже горячая. И чистая, голубая, голубая. А ведь, в пустыне, вода была у нас привозная.И ее не хватало.Вот и просила, иногда, у соседки:"Зоя, одолжи водички, на суп не хватает."А суп, из сухой картошки, морковки и такого же лука. Помню, соседский мальчик, Алеша, говорил:"Не будет у меня никаких глистов от собак, не пугайте! Им там, в пузе, жрать будет нечего!" И как же он рыдал в нашем коридоре, когда осенью нам однажды привезли картошку и капусту:"Никого нет дома,вдруг нам не хватит!!! А я так люблю настоящую картошку и настоящую капусту!!! Где же мама?" Прошли годы. Девочке моей в этом году исполнится сорок лет.Она с семьей живет в Австрии. Сын с семьей остался в России. Все изменилось. Нет уже той страны, Советского Союза.Нет многих хороших людей, с кем свела судьба в этой жизни.Зачем я все это пишу? Просто, хочу сказать СПАСИБО.Всем, кто встретился в этой жизни, кто помог словом ли, делом ли. Всем, кто разделил с нами нашу жизнь. Нашу службу. Нашу судьбу. Спасибо.
Tags: Часть моей жизни.
Subscribe

  • Удивляюсь, однако...

    На телеэкране промелькнуло...из предвыборной агитации П.Порошенко - лозунг: - " ИЛИ Я, ИЛИ ПУТИН!" Это надо постараться так блеснуть…

  • Хорошо, когда тебя любят...

    Энцо и Белла. Нашего Энцо опять покусали. Как говорит дочь: - Вечером на шее обнаружили ранку.Какая-то чужая дура-собака его прихватила. Брили его,…

  • Багульник цветёт...

    Цветёт Дальневосточный багульник -( рододендрон). Любимые цветы моего детства. Получила открытку с дальнего Востока, от любимой школьной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments