November 16th, 2016

Язык и мы?

     - В декабре прошлого года свою работу начали общественные помощники Центра Гос языка. (латышского).
"Суббота" поговорила с руководителем регионального отдела по контролю языка Сармите Павулене:
    "Когда инспекторы приходят к людям, - объясняет она, - то отношение к ним несколько другое, чем к добровольцам.
Перед инспекторами у людей зачастую возникает страх.
Инспектор - это должностное лицо, которое обязано заполнять бумаги о констатированных нарушениях.
А общественные работники занимаются разъяснительной работой."
   Можно сказать, что добровольцы являются больше информационным органом, а инспекторы - репрессивным.
Хотя г.Павулене замечает, что репрессий как раз становится меньше с каждым годом. Штрафы выписываются всё реже.
А статус латышского языка в стране постепенно улучшается.
  "За последние восемь месяцев мы получили 725 жалоб и провели 2211 проверок. Административно наказали 222 лица
Но наша цель не штрафовать людей, а защищать права носителей языка. В этом нам и помогают добровольцы.
Все волнуются при виде полицейских или аудиторов. Нас тоже бояться - и это нормально (!).
И у каждого человека есть право оспорить решение центра гос.языка. Это не конфликт.
   Проблемы не только с русскими. Нарушители разные. Даже латыши привлекаются к ответственности.
Они штрафовались за маркировку и рекламу.
Это такой миф, что мы боремся против русских.
Но мы даже не боремся, мы просто думаем о том, как сохранить и развивать государственный язык..."

   Всё-таки и тёмная же я личность. Вот читаю и...думаю.
Неужели репрессивными мерами можно улучшить статус языка? Любого.
Разве уважение к госязыку и его носителям может насаждаться доносами и штрафами? Или страхом?
Оштрафовали в этом году всего(!) 222 лица. И этим защитили права носителей языка? Всех 725, что писали жалобы?
Или всей титульной части населения Латвии?
      Уважение к чему-либо, или к кому-либо, рождается в ответ на уважение к тебе. Только так.
         А репрессии - это помогает в стаде. И то не всегда.
 Пастух щёлкает кнутом, ругается - пугает скотину.  Работа у него такая.
И все коровы идут в заданном направлении.
А иной ретивой и бодливой бурёнке, что задрав хвост помчалась в чужой огород... и кнутом надо по филейной части.
Чтобы поняла и не рыпалась куда не надо.
  Но ведь это в стаде...

Русский Робинзон.

        О Робинзоне Крузо, прототипом которого был Александр Селкирк, слышали многие.
Но мало кто знает, что и в России произошла история почти полностью повторяющая знаменитый роман Даниэля Дефо.
     В 1882 году в журнале "Русская старина" появилась заметка писателя Александра Сибирякова о русском Робинзоне.
Его прототипом стал Сергей Петрович Лисицын - потомственный дворянин, выпускник физико-математического
факультета Императорского Санкт-Петербургского университета и корнет лейб-гвардии Гусарского полка.
    Сегодня о приключениях русского Робинзона рассказывает Александр Смирнов, историк, член русского
географического общества:
  - Сын офицера русской армии, погибшего в бою, Сергей Лисицын воспитывался тёткой в имении Сосновка
Курской губернии. Окончил университет с дипломом кандидата математических наук.
А потом, юный дворянин... поступил в лейб-гвардии гусарский полк. Просто так захотел...
Яркую жизнь столичного гвардейца погасила дуэль с полковым адъютантом.
Потому он с восторгом принял приглашение родственника, служившего на Аляске. (край американского континента).
  В 1847 году 24-х летний Сергей Лисицын ступил на палубу корабля под Андреевским флагом.
Отставной корнет Лисицын был принят в офицерской кают-компании очень дружелюбно.
Но, однажды в пьяном виде наговорил дерзостей в лицо капитану корабля и был отправлен под арест.
А из своей каюты стал подбивать матросов на мятеж.
  Капитан приказал скрутить подстрекателя, завязать ему глаза и высадить на пустынный берег.
Когда арестант освободился от пут, на горизонте он увидел уходивший корабль.
Благородный капитан оставил ему не только чемоданы с одеждой, три пары сапог, тулуп - Охотское море не тропический океан. Оставил пару пистолетов, шашку, кинжал, запас сахара и чая, пуд сухарей, две фляги с водкой,
золотые карманные часы, бритвенные принадлежности, огниво и запас спичек, краски и бумагу для рисования,
запас писчей бумаги, карандаши, 2 800 рублей и сигары. Ко всему этому прилагалось отличное ружьё с зарядами.
И записка: - "Любезный Сергей Петрович, по Морскому уставу вас следовало бы осудить на смерть.
                      Но ради вашей молодости и ваших замечательных талантов, а главное, подмеченного
                      мною доброго сердца, я дарю вам жизнь. Душевно желаю, чтобы уединение и нужда исправили
                      ваш несчастный характер. Время и размышление научат вас оценить мою снисходительность.
                      И если судьба когда-нибудь сведёт нас снова, чего я душевно желаю,
                      то мы не встретимся врагами. А.М."
Дворянин Лисицын сроду ничего не делал руками. На это были крепостные и денщик.
А тут оказался в одиночестве зажат меж двух морей.
Перед ним - холодное Охотское море, за спиной "зелёное море тайги" и дикие звери.
За неделю! русский Робинзон устроил себе дом с печью и смастерил мебель. (жить захочешь, и не так раскорячишься).
7 месяцев Робинзон выживал один. Отстреливался от волков. Добыл медведя. Ловил рыбу. Собирал и сушил грибы.
   Но какой же Робинзон без Пятницы?
12-го апреля Сергей прогуливался по берегу и набрёл на лежавшего без чувств человека.
Выяснилось, что Василий - с транспорта, шедшего в русскую Америку. Судно дало течь, все с него сбежали.
А Василия с сыном забыли. Корабль нашли неподалёку. Помимо 16-летнего паренька на нём оказались:
две овчарки, коты, 8 холмогорских коров, бык, 16 волов, 26 овец, запасы продуктов, инструменты, семена ячменя и ржи.
   7 месяце одиночества напрочь выветрили у барина всю дворянскую спесь. С таким хозяйством, да ещё с двумя
парами умелых рук, они за лето не только обновили дом и баню. Они вспахали землю и получили урожай ячменя и ржи.
Научились делать масло и сыр. Организовали лов речной и морской рыбы.  Зажили трудовой коммуной.
  Однако на коммуну, периодически нападали китайские контрабандисты. Приходилось отстреливаться.
Однажды к этому побережью Охотского моря подошли боевые корабли русского флота, посланные защитить границы от непрошенных китайских гостей. Русские моряки и помогли поселенцам отбиться от китайцев.
   В 1857 году писатель Александр Сибиряков встречался с гостеприимным хозяином медных и золотых приисков
Приамурья Сергеем Лисицыным. Залежи руды и золота тот нашёл ещё будучи в одиночестве.
А правительством он ещё и был назначен управляющим этими землями. Василий-Пятница был при нём.
Его сын учился в Московском университете.
   Став богатым человеком, Сергей Петрович Лисицын нашёл старика капитана корабля, который когда-то высадил
смутьяна-гусара на пустынный берег. Старого капитана Сергей Лисицын проводил в последний путь.
И взял на себя все заботы о его детях. Оба сына командира корабля, за счёт Сергея Лисицына учились
в Петербургском университете.
    История русского Робинзона закончилась богаче литературного.
    И человечней...

Да уж, чего только случайно не узнаешь. Вот так наткнёшься на заметку и задумаешься...
 Лихой задира, избалованный юный Лисицын, как бы могла сложиться его жизнь?
Может и промотал бы, прогулял бы молодые годы, да и закончил бы свою жизнь на какой нелепой дуэли...
А волей судьбы стал Робинзоном.
Испытания выдержал достойно и та же судьба одарила его сполна.
И капитан был прав - замечательные таланты у Сергея Лисицына имелись. Как и доброе, благородное сердце.
Только до поры, до времени скрыты  были все человеческие достоинства под шелухой юношеской бравады.
  А жизнь всё расставила по своим местам.