January 28th, 2016

Про кота Тихона.

         Захожу в комнату, а кот Тихон восседает на столе гордым гоголем-моголем. И с аппетитом облизывают мой обед.
Не весь, правда. А только капусту квашенную.
А тут я. И застигла котяру в самом процессе дегустации.
Кот сделал вид, что на горшок опаздывает, ну и по пути...совсем случайно, наткнулся было на капусту.
И поскакал бодрой рысью в туалет. И забрякал своим лотком, в знак искренности.
Ну не хитёр ли рыжий охламон, а? Я и ругнуться не упела.
       А рано утром, когда ещё и за окном темно...А тут я, сплю себе нахально. Кот разобиделся.
И полез лизаться, дабы прекратить это сонное безобразие.
А для стабильности процесса, наступил ногой мне прямо на лоб. Чтобы не вывернулась.
Ну и наяривает своей жёсткой тёркой безжалостно-яростно.                                                                    
А я догадалось лицо прикрыть рукой.
А кот догадался меня за эту руку укусить. Чтобы не мешала и не рыпалась.
Ей, типа, знаки горячей любви, насчёт - пора пожрать...А она, неблагодарная, выпендривается.
   Ну и какой же после этого сон? Высказалась, конечно. материнскими словами.  И встала.
Тихон бешеным галопом на кухню, впереди. Поломался, правда, для порядка. Но поел.
     А я решила кухонное окно помыть. Во-первых, тепло. Где-то +6. Во-вторых, воробьишки окно так засвинячили, что лучше сразу помыть, не ожидая похолодания.
Открыла окно, начала было мыть, да малость отвлеклась. Зачем-то в комнату вышла, на минутку.
Возвращаюсь на кухню.
На подоконнике распахнутого окна раскорячился рыжий филей. Вся остальная часть кота Тихона свесилась вниз, с нашего
четвёртого этажа. И замерла.
А внизу, воробьишки кусты облепили и ликуют от радости. Весну-красну почуяли, верещат на все лады, заливаются.
Тихон и затаился, в надежде дичинкой поживиться.
Притворился безобидной и добродушной шерстяной тряпкой, с рыжим ворсом.
Типа, полетит какой серый разиня на кормушку. А тут ему - сюрприз.  А коту Тихону - ленч.
 Бестолковые воробьи на приманку не клюнули. Не успели клюнуть.
А я и заявилась. Ухватила кота Тихона за рыжую задницу, безо всякого политесу. И из засады выдернула.
А потом и из кухни.
Тихон оскорбился и разочаровался в семейной жизни. Сидит, морду рыжую от меня отворачивает, так ему противно.
  В целях подхалимажа, оставила ему на полу в коридоре таз из-под белья. Застелила старым одеялком.
Ну и кота в таз вежливо впихнула. Для релаксации. Не такая уж я и суровая.
Как котяра из того таза сиганул! Как будто его под хвост кипятком ошпарили.
  Типа, сама в свой таз дурацкий садись. И сиди там, как идиотка.
А порядочного котейку в пустой таз совать, без свежевыстиранного белья...Это садизм и насилие. И маразм заодно.
     А за окном - раскисший лёд на реке. И кое-где жалкие остатки былого снежного покрывала.
И моя розовая гортензия стоит укутанная шерстяным пледом и полиэтилленовым пакетом.
И в том, что она не вспотеет в зимней одёжке, нет у меня уверенности.
И раздевать страшно. Впереди остаток января и весь февраль. И повелительница-обезьяна усердная, и чего она отчебучит, можно только гадать. И так хочется думать, что это уже начало весны...Но, как-то не верится.
Буду ждать подвоха. На всякий случай.
  А Тихон кот, спит себе в тазу. Спит и сопит умиротворённо. Без ущерба для самолюбия. Сам устроился уютным клубком на старом детском одеялке. В доме тихо и спокойно.
А за окном пахнет весной.