July 28th, 2015

Любите все, ибо все сейчас пройдет.

Размышляем о тайне жизни и смерти вместе с Петерисом Клявой, детским врачом-реаниматологом, философом и ученым.

Каждого из нас тревожит самая великая тайна бытия — завершается ли наша жизнь вместе со смертью тела? И правда ли то, что мы обладаем бессмертной душой? Есть ли "свет иной"? Петерис Клява ищет и находит ответы на эти вопросы.

На каждом своем дежурстве в реанимационном отделении Детской клинической больницы Петерис Клява сохраняет жизнь тем детям, которых можно удержать в нашем мире, и провожает за грань тех, кому уже ничем не поможешь. С одной стороны, он немножко бог, а с другой — беспомощный наблюдатель. На такой работе врачи становятся или циниками, или пофигистами, или философами. Иначе просто невозможно каждый день задаваться вопросами: "Все ли я сделал для того, чтобы этот ребенок жил?" и "Зачем люди так страдают?". Петерис выбрал философскую стезю. С 1985 года он серьезно изучает вопросы жизни и смерти и охотно делится с нами своими знаниями.

Разговаривали мы с Петерисом в офисе на улице Рериха. И я обратила внимание на то, что у него совершенно детские глаза, как у тех, кто очень многое в жизни видел, но в ней не разочаровался и все еще верит в чудеса. И мне вспомнилась повесть великого американского писателя Селинджера "Над пропастью во ржи". Ее главный герой-подросток мечтает о том, как он вырастет и будет работать тем, кто стоит на краю пропасти и ловит заигравшихся во ржи детей, чтобы ни один малыш не сорвался вниз и все остались целы. И мне подумалось: "Юноша вырос, и его мечта исполнилась". И, как всякая реализовавшаяся мечта, она отличается от идеала: оказывается, не всех и не всегда получается спасти.

— Петерис, а давайте замахнемся сразу на глобальное — что такое смерть? Почему она нас так страшит?

— Страшит людей неизвестность и необратимость случившегося. Я работаю в детской реанимации, вижу сотни детских смертей. И замечаю, что у родителей, теряющих ребенка, очень редко возникает вопрос: "Что есть смерть?" Они думают только о том, что "больше никогда", страдают, устраивают похороны, ходят на кладбище и много лет смотрят на фотографии. Горе утраты велико. Но у тех, кто задается вопросом "что такое смерть" и ищет на него ответ, острота страдания отступает, потому что человек начинает постигать: смерти нет. Есть переход в другую форму существования, слияние с тем белым светом, который видит каждый, кто переживал клиническую смерть.

Многие мудрецы это знают. Эйнштейн, когда его близкий друг в Цюрихе умер, записал в своем дневнике: "Смерть для нас, физиков, ничего не значит. Ты ушел первым, я уйду за тобою. Прошлое, настоящее и будущее — это навязчивая иллюзия". Дети иногда интуитивно это чувствуют. Восьмилетняя девочка, которую я лечил... не важно от чего, так вот она говорила родителям незадолго до своего ухода поразительные слова: "Мама и папа, вы должны понять, вы только не пугайтесь: нас — нет! Когда Бог думает сам о себе, мы показываемся в его уме". Девочка и Эйнштейн говорили об одном и том же: наше материальное существование в этом мире является великой иллюзией, а смерть — переходом.

Уровень ответа на вопрос "что такое смерть" бывает разный. Столь сложное знание надо объяснять так, чтобы люди, стоящие на разных ступенях развития, поняли доступную для них часть информации и чтобы это понимание принесло им утешение. Первый уровень — человек понес утрату, согласно законам своей религии, признал, что умерший попал в рай или ад, быстро закопал или сжег покойника, помолился, избавился от воспоминаний и стал делать новых детей. Это нормальный процесс, поддерживающий численность населения, человеческую биомассу. Кстати, в понятии "биомасса" нет ничего плохого — из нее произрастает все хорошее и ценное. Религиозный институт полезен — он помогает тем, кто остался в живых, пережить горе, тем, кто ушел, — совершить переход.

На более высокой ступени развития, когда голова не занята сплошными страданиями или непоколебимыми религиозными убеждениями, когда в ней достаточно свободного места для восприятия нового, человек осознает, что смерть — это просто освобождение от тела и переход в другое измерение. Причем измерений может быть много, и они не являются ни раем, ни адом.

А кроме обычной мудрости есть еще и запредельная — для избранных.

— А давайте шагнем к мудрости! На запредельную, может быть, посягать не станем, но чуть глубже, чем принято, о смерти поговорим. И вот какой любопытный момент мы сейчас переживаем: над вопросом "есть ли жизнь после смерти" размышляет современная наука. А религия, которая вроде бы занимается духовными поисками, здорово от нее отстает. Не странно ли?..

— Так получилось, что сейчас физики-теоретики ближе к пониманию этих вопросов, чем духовные деятели. Все меньше места остается для философии и все больше — для научных исследований. Всего 4 % человечества генетически склонны к духовности, всего 16 % — к бизнесу и систематическому труду. Но кроме врожденных склонностей в нас заложена тяга к многомерному развитию в разных направлениях. И современное западное общество через искусство, фильмы, спектакли, Интернет постепенно нас развивает, делает более духовными и трудолюбивыми. Поэтому западный человек намного более восприимчив и образован, чем индус или тибетец. Он готов поглощать знания, в том числе и духовные. Он создал науку, и поэтому Далай-лама так стремится на Запад. В США Далай-лама каждый год встречается с самыми продвинутыми учеными — приглашает семьдесят-восемьдесят нейрофизиологов, генетиков, квантовых физиков, математиков и в форме свободной дискуссии обсуждает с ними вопросы, что такое сознание, жизнь и что находится за ее пределом.

Белый Свет смерти, который мы все рано или поздно увидим, является реликтовой энергией Вселенной, которая существовала до всего. Понятие общее и для квантовой физики, и для всех религиозных учений, включая христианство. И ученые, и религиозные деятели хором говорят: свет — это основа всего, это чистая энергия, которая неким образом превратилась в материальный мир. Она — во всем. И в нас — тоже.

— Некоторые нейрофизиологи утверждают, что человеческий мозг вовсе не является источником сознания. А работает только его приемником. Что вы думаете об этой теории?

— Профессор Стюарт Хаммерофф, анестезиолог и психолог из Университета Аризоны, и его коллега из Оксфорда сэр Роджер Пенроуз создали квантовую теорию сознания. Они считают, что человеческий мозг — это квантовый компьютер, сознание — его программное обеспечение, поступающее извне, из Вселенной, а душа — информация, накопленная на квантовом уровне. Подобная точка зрения высказывалась давно, но ученые подвели под нее вполне научную базу: носители сознания, то есть информации — это расположенные внутри нейронов миллиарды белковых микротрубочек (microtubules), которым раньше отводили скромную роль арматуры и транспортных внутриклеточных каналов. Квантовая информация в них накапливается и не может быть уничтожена даже после смерти тела. После того как тело погибает, она сливается со Вселенной. И существует бесконечно долго. Профессор Стюарт Хаммерофф называет эту информацию "душой".

— Получается, будто бы человек — это биоробот с источником внешней энергии. А как же быть с тем, что человек создан по образу и подобию Бога?

— Не вижу противоречия: искра сознания в нем — от Бога. Чтобы уподобиться Богу, человек должен постичь себя, а это можно сделать через любовь, служение и уважение к другому человеку. Эту идею трудно донести и до тех, кто нами управляет, и до миллиардов других, которые живут, как рыбы, в неосознанных совокуплениях, отчего 40 000 детей каждый день умирают от голода. Неплохо было бы привести к разумению эту массу народа, поднять на более высокий уровень развития. Процесс развития — медленный, сложный, но все-таки возможный!

Знания о смерти меняют наш образ жизни. А мы их от себя отталкиваем. В Средние века в Европе под запретом был секс, зато постоянно говорили о смерти. Сейчас все говорят про секс, запретной темой стала смерть. В обществе как скажешь это слово, так сразу от тебя все знакомые глаза отводят и убегают, словно, если его не произносить, все они будут жить на Земле вечно.

Представьте себе: человек не может умереть полностью. В процессе смерти исчезает только его материальное проявление. Мы теряем физическое тело, но то, чем мы являемся, — личность — остается. Наша энергетическая суть, воспринимающая все явления и реагирующая на них, живет дальше, не ограниченная ни пространством, ни временем. Путешествует по иным мирам и сливается с Богом.

— Какие события подтолкнули вас к размышлениям о смерти и к ее изучению?

— В человеческой жизни бывают случаи, забыть которые невозможно, рассказывать про которые — неловко. С ними обычно сталкиваются врачи, летчики и космонавты: "Видел необъяснимое, но никому про него не поведаю, а то назовут сумасшедшим или наркоманом, снимут с работы, с дежурств и полетов".

Более двадцати лет назад, когда я только начинал работать реаниматологом, в Даугавпилсе в одной из квартир взорвался газовый баллон. Мама сразу погибла, сын получил ожоги 90 % тела. Мальчика привезли в реанимацию. Спасти человека с такими обширными ожогами невозможно даже теперь. Мальчик был обречен. Я шел по коридору, собирался зайти к нему в палату — первую направо. Передо мной к нему зашла сестричка, в белом халате, с длинными распущенными волосами. Я подумал: "Интересно, что это за новая сестричка сегодня дежурит?" Через пять секунд вошел вслед за нею в палату. А в палате никого нет, кроме пациента. Но я же ясно видел молодую женщину в таком странном свободном халате почти до пола! Вдруг монитор показал быстрое ухудшение состояния больного: его сердце билось все медленнее. Я начал реанимацию, но мальчик умер. И у меня нет иного объяснения появлению женщины в белом, кроме одного: это мама мальчика пришла, чтобы помочь ему выйти из тела.

Еще один случай меня долго тревожил. Трехлетняя девочка умерла после сложнейшей операции на сердце. И еще несколько дней в пустой палате сестрички и санитарки слышали ее плач. Даже те, кто оказывался в палате случайно и вообще ничего не знал, тоже слышали, как девочка звала маму. Малышка не могла совершить переход, ее удерживали в нашем мире у места смерти вопли и страдания покинутых близких. В частности — мамы.

Всем нам надо знать, что смерть человека — долгий и сложный процесс, а не мгновенный акт: был человек — бах, и нет его больше, аннигилировался! Мы понимаем, что эмбриона внутри мамы нужно воспитывать, любовью окружать, чтобы он музыку хорошую слушал, добрые слова, песни. И тогда он родится здоровым и хорошим человеком. Умирающую душу тоже надо лелеять, окружать заботой, вниманием, без соплей и воплей. Ведь ей предстоит долгий путь там и повторное рождение в ином теле.

— Не нужно предаваться безудержному горю, стенать "на кого ты меня покинул" и просить родную душу остаться?

— Нет, не нужно, а то ведь возьмет и останется. И будет страдать. Крики несчастных и невежественных родственников в момент, когда душа перемещается в духовное измерение, нарушают процесс. Момент перехода исполнен благодати, он должен происходить в тишине, светлой, возвышенной печали. Иначе человек останется в земной атмосфере, как призрак, цепляющийся за свой дом или за родню.

Молитва, призыв о помощи к тому, кто умеет переходить из физического тела в духовное — к Богу любой религии — лучшая помощь умирающему. Молитва долгая, вплоть до сорокового дня, когда расщепляется то эфирное тело, в котором на нашем уровне обитала душа, и она полностью переходит в иное измерение.

— Вы с такой любовью и самоотдачей заботитесь о чужих детях. А у вас есть дети?

— Я двенадцать лет как женат и воспитываю мальчика и девочку — это дети жены от первого брака, которые очень дороги мне.

— Хороший способ приобрести минимум ответственности за детей и максимум радости от них!

— В одиннадцать лет я думал: как можно полюбить одну женщину на всю жизнь? А может, вторая или третья окажутся лучше? В школе в течение четырех лет у нас было по тринадцать уроков русского языка и литературы. Я запоем читал русскую классику, романы и повести, в которых нет счастливых историй любви. Лермонтовский гордый и одинокий Печорин из "Героя нашего времени" был моим виртуальным фантомом, с которым я мысленно общался. Я очень рано почувствовал, что не могу быть счастлив на обычном уровне семьи. И в то же время я всегда хорошо контактировал с детьми. Педагог Илзе Петровна Архипова, которая в моей школе преподавала русский язык и литературу, советовала мне стать детским врачом. Я был категорически против. Врачом — да, но только взрослым! Поступал на общий лечебный факультет, но мне для него не хватило полбалла, и меня взяли на педиатрический, за что я искренне благодарен судьбе.

За годы работы в реанимации я понял, что очень легко создать ребенка и удовлетворить таким образом свой эгоизм. Сделал лапочку, понянчил, поцеловал, погладил... Но что ты ему еще можешь дать? Я вижу этих пьяных дегенератов, которые тоже, без сомнения, божественные создания, которые размножаются, как рыбы в пруду, чьи дети потом страдают и умирают. Я понимаю, что кто-то из детей воспитывался в ужасных условиях и стал гением или святым, кто-то с младенчества нищенствовал и стал аватаром Бога. Понимаю, что материально-психологический комфорт не всегда самое главное в воспитании ребенка. Но у меня свое собственное, личное отношение к страданию. И я не хотел бы ни при каком условии обрекать на него человека.

Каждый сам выбирает свою меру ответственности. И я выбрал ответственность за приемных детей и своих пациентов.


Справка:
Петерис Клява родился 20 июля 1964 года. Закончил педиатрический факультет Рижского медицинского института. Получил специальность анестезиолога-реаниматолога. Более двадцати лет работает врачом-реаниматологом в Детской клинической университетской больнице. С 1985 года изучает глобальные вопросы, касающиеся жизни и смерти, внетелесного опыта и развития человека. В 2001 году был инициатором и главным организатором визита далай-ламы в Латвию. Несколько лет вел на телевидении программу "Здесь и сейчас!. Создатель общества Reanimare, которое ищет ответы на извечный вопрос: как сделать нашу жизнь гармоничной. Выступает с лекциями, ведет семинары.

По материалам "Happy Nation", Галина Зайцева

Все статьи раздела »

Комментарии:

Индустриально развитая цивилизация существует на Земле десятки тысяч лет

Оригинал взят у wakeuphuman в Индустриально развитая цивилизация существует на Земле десятки тысяч лет
Знание умножает скорбь
Екклесиаст


Дорогие читатели, после прочтения этой статьи, вам, скорей всего, придется провести полную ревизию своих знаний, полученных в школе и высших учебных заведениях, как минимум по таким дисциплинам как - история, география, геология.

Итак, поехали. Показываю вам логическую цепочку моих рассуждений и умозаключений.
Мы имеем на сегодняшний день огромное количество артефактов, которые невозможно повторить сегодня в виду отстутствия технологий, оборудования и специалистов, и которые свидетельствуют, что 200 лет и ранее существовала на Земле глобальная цивилизация по сравнению с которой мы дети в песочнице. Несколько примеров:

Баболовская ванна. Гранит. Вес 48 тонн.

Collapse )

И счастье и прочее...

    "Ну и какая на сегодня программа?" - лежа в постели, вопрошает муж.
Это я через его комнату, мимоходом прохожу, насчет... цветы полить на лоджии.
Я - "А в каком масштабе программа,  в мировом? Или в масштабе страны? А может в масштабе города?
Муж -:" В масштабе нашей квартиры!".
Я: " В масштабе нашей квартиры ты еще не провозгласил".
Муж, задумчиво - "Я еще думаю..."
    Утро началось.
Котяра Тихон узрел в моих руках тюбик с Мальт-пастой (от шерсти в желудке). Прижал уши от ужаса и ринулся спасаться куда глядят рыжие глаза. Это до чего же злопамятная животина! Уже с месяц прошло с того дня, когда я пыталась выдавить из тюбика
несколько сантиметров его, кстати любимой, пасты. А тюбик злорадно свистанул растительным маслом коту Тихону прямо в морду.
 Кот уверен, что это была преднамеренная агрессия с моей стороны. А тюбик - мой сообщник и орудие пыток для доверчивых котов.
Целый месяц помнит и сохраняет бодрость духа и зоркость глаза. Бдит и ждет во всеоружии повторения карательной акции.
  Ну что, пришлось себе в ладонь эту пакость намазать и с политесом, рыжего хмыря соблазнять. Не сразу, но слизал.
Ходит такой нахальный, рыжий, лохматый обормот. И лижется  периодически. Не соображает, что забьет рыжей шерстью
свое внутреннее содержание. А потом как заклинит его, да как рванет...
Все это я коту и объясняю в доходчивой форме. С красноречивой и умильной жестикуляцией...
Кот слушает, соглашается. А потом уходит прочь, гордо задрав хвост - "Ну если это так полезно, сама и жри. Я в твоих экспериментах
больше  не участвую. Если тебе жертва нужна, иди деда окропи тем вонючим маслом. У меня шерсть до сих пор приванивает, притом на самом красивом месте, на маковке..."
   Ну что ты будешь с ними делать?
А прогноз погоды нам все обещает  дожди. Дожди незначительные,  дожди грозовые, ливни отдельными местами.
Уж не знаю, где они, эти отдельные места. А у нас в Юрмале - сушь.
Вроде и находят тучи, и небо закрывают, и даже накрапывать начинают...
  А потом - раз, и вся эта июльская благодатная влага улепетывает в сторону Риги. Издевается однако, природа - мать наша.
Только что фигу с надвигой злорадно не показывает из своих кучевых облаков.
Мы, конечно, цветник поливаем. Но ведь еще и ветер налетает, треплет нахально и рвет те цветы, как собачьи уши.
Выдувает всю влагу, нами налитую, из колонки натасканную. Сушит нашу песчаную почву, злонамеренно и вредительски.
  Вон и опять на стекле несколько капель дождевых. Уже муж было возрадовался и возопил...
Я заверещала, конечно - "Слава, молчи, сглазишь!"
Поздно. Уже сглазил.
  И ничего, что те стрижи-умники мельтешили на уровне наших окон. И наших с Тихоном носов.
Гоняли мух, только что нам с котом в глаз не тюкали.  А дождя нет.
А сегодня те стрижи вообще в поднебесье кувыркаются. Издеваются мухожоры.
И маки с утра не раскрылись. А дождя нет!
  Зато я себе сделала подарок. Купила три кустика , даже пожалуй три пучка, многолетних ароматных нежно-розовых гвоздичек.
И высадила их возле сирени. Там и так аромат медовый от белого алисиуса, а сейчас еще и тонкий гвоздичный запах...
И еще купила несколько кустиков голубых, не знаю названия, нежно-бархатных цветиков. И тоже высадила на то место, где
цвело "разбитое сердце". И сейчас любуюсь с лоджии. Как цветут и улыбаются на газоне мои цветы. А дождя нет.
  Но я вообще по жизни счастливая. У меня не только цветы. Мне еще регулярно приходят письма счастья.
Вот и опять пришло. Конверт - большой, оранжевый. А  на конверте - мужчина! И какой мужчина!
Импозантный такой, благородная седина на висках. А улыбка - лучезарная.  Как он рад, что ко мне попал!. Посчастливилось ему.
И за что мне столько счастья?
Над портретом мужчины сумма - 54 000 евро. И все мне одной, даже как-то неудобно.
Я, конечно, согласна. ( такими призами не разбрасываются).
А там на конверте еще и такое окошечко, в котором мои данные напечатаны крупным шрифтом.
Ну чтобы соперницы не рыпались и не лелеяли злобные и завистливые намерения. И мужчина, кстати - Гунтис Скрастыньш, и деньги,
все для меня лично, целенаправленно и заслуженно. Наверное. Им там в Риге, в фирме Гранд Прикс, видней.
И нечего тут помышлять и намереваться... на чужое счастье.
   Ну еще может и воровской братии для ориентации. Работа у братков такая...  рисковая, опасная и неблагодарная.
Вскроют квартиру наобум и сдуру, в смысле с риском для жизни и здоровья.  Да и найдут в ней одни жалкие гроши, не считая ценного рыжего кота.
Ну не обидно ли? Воры они тоже люди, у них может и детки есть. И мечты, опять же. Не о нарах,а о Канарах и прочих Гондурасах.
  Оттянуться малость, расслабиться после нервной работенки. А для сего и нужен фарт, в виде вот такого оранжевого конверта,
с адресом и всеми прочими данными. И даже с суммой крупными цифрами - 54 000 евро. Чтобы не просчитались жиганы, а знали, сколько надо  требовать и трясти-вытряхивать из терпилы.  До последнего цента.
А не посмотреть ли с лоджии, может там целая очередь домушников уже выстроилась...Еще передерутся или перестреляются...
Кстати, я прошлый конверт от такого же письма счастья сохранила. Как посмотрела, так и ахнула.
На старом конверте сумма - 42 400 евро. Ничего себе, как моя себестоимость-то растет.
Я даже и читать не стала вложенные в конверт бумаги. Я решила, а подожду-ка пока сумма не возрастет до ...чего-нибудь грандиозного. Вот тогда можно и рискнуть, купить чего там фирма предлагает. Я уже две книги дорогие у них покупала.
Правда, зря старалась...Так что, подождем еще, помолчим. Заинтригуем Гунтиса Скрастыньша наповал и навылет.
   А конверт мне точно пригодится. Туда можно столько разных квитанций напихать.
Был бы конверт, а чем напихивать всегда найдется. Так что, не без пользы для меня это  письмо счастья. Разжилась конвертами.
  Зато весело. Чего я всем и желаю. В жизни всегда найдется чему порадоваться, было бы желание, правда?