September 28th, 2014

Воробьиная вакханалия и прочее...

Такой вчера был день, хороший день. И теплый, и солнечный. И бересклет мы посадили на газоне. Не могу название запомнить никак. Я и палки воткнула у деревца. И подвязала, на случай ветреной погоды. И полила получше почву. Правда деревце моих потуг не оценило. Листики поникли. Конечно, если бы меня лопатой по корням, или мужа, мы бы тоже поникли. Стресс, ребята, вещь такая...А тут мне еще и сказали, что бересклет - растение ядовитое. Я малость сдрейфила. Запаниковала слегка. Сама соблазнилась, мужа подбила. Притащили Бог знает что. Даже вроде голова начала кружиться. Может и отравление начинается. А если дети какие...А муж не отреагировал. Я начала уже думать, куда бы деревце пересадить. В безопасное место. В общем, сникла малость. Когда первая волна паники улеглась, малость погуглила. И прочитала, что бересклет растет в парках Москвы. Еще из бересклета высаживают живые изгороди. И даже делают лекарства. Помчалась к мужу за советом. А тот и ухом не ведет. "Красивое растение, чего ты панику поднимаешь? Ягоды ядовитые? А ты что закусывать ими собралась? Дети? Какие дети? У нас в доме и детей нет. Все давно выросли. Тебе что, делать нечего?" Стало поспокойней. И правда, каждое растение может быть и ядом и лекарством. Может и в твоей любимице - розовой гортензии есть нечто такое. Ты же не для еды посадила, а для красоты! В общем, в растопыренных чувствах. А тут еще такой шум и гам во дворе поднялся. Выглянула с балкона. А там, на рябине воробьиное столпотворение. Нечто невообразимое творится. Воробьев даже не десятки, а сотни. И носятся птицы огромной серой стаей, с визгами и воплями. Кидаются на ту рябину такой массой, что дерево становится огромным серым клубком. Все это мельтешит, дергается и голосит. Ягоды летят во все стороны. Потом вдруг стая снимается с дерева, летит серым облаком в сторону. Кидаются на ближайшее дерево. Облепляют каждую ветку, как тля мою розу. А те воробьи, что не поместились усаживаются на рельсы. Все покрыто серым, шевелящимся и вопящим ковром. И вдруг, разом, все снимаются с места и снова набрасываются на бедную рябину. Места всем не хватает. Образуется клубок из птиц, как пчелиный рой. И все это беснуется, скачет, клюет, дерется и вопит. Машины притормаживают. Люди останавливаются. Все удивляются. Такое ощущение, что воробьишки опьянели от ягод. Ну не чокнулись же они все разом? А ведут себя неадекватно. А может в ягодах рябины какие-то наркотические вещества...вдруг да образовались. Потому воробьиный народ и бесновался так. Уж очень рьяно. И очень долго. Сегодня с утречка выглянула. Вся площадка усеяна ягодами рябины. Как поле боя...А самих серых вояк и не видно. Где-то еще отдыхают и похмельем мучаются. Бедолаги! Только на нашей кормушке завтракают отдельные особи. Видно, трезвенники. А мой бересклет стоит такой бодрый, веселый такой. Листочки расправил. Розовые ягоды вокруг ствола, как яркая юбочка у маленькой девочки. И все деревце такое симпатичное и нежное. Как ребенок. Стоит на зеленом газоне и улыбается. Радуется солнечному утру.
Жизни радуется. И все будет хорошо. И всем - Доброго Сентябрьского Утра!
Вот, ребята не даром говорится, что у мужчины прежде включается Ум, а затем Эмоции. А у нас, женщин, наоборот. Сначала Эмоции и только затем Ум. Потому-то мы и дополняем друг-друга. Не без баталий, конечно. Но, что есть, то есть!

Про жизнь.

Воскресное утро. Еще почти сплю. Явились мои мужчины. Муж пешком. Тихон у него на руках, лежит вверх пузом, задрав педали. Оба самодовольные и самодостаточные, дальше некуда. Хотела их сфотографировать, уж очень живописно оба смотрятся. Тихон руки любит, а фотографироваться - нет. Увидел фотоаппарат, взвыл горестно и поскакал прочь. Обиделся. Кот у нас скромный. Завалился на пол в коридоре. Хвост откинул. Отдыхает. Только муж руку протянул к чесалке...Чуть-чуть кошачью шкуру не облагородил. Тихон сиганул молнией прочь. С воплем - Свободу котам! И спрятался. Замаскировался. Утро началось. На кормушке - воробушки суетятся. На куске сала трудятся синички. Вчерашней стаи воробьиной нет и в помине. Где-то мучаются похмельным синдромом. Бедолаги.
Муж съездил в Ригу на рынок. Привез яблоки - антоновку. А за окном солнечный красивый сентябрьский день. Осень!

Мои комнатные цветы.

Цветы мои еще на лоджии. Пока тепло. Жаль заносить их в комнату. Им сейчас хорошо. Нет ни жары, ни палящего солнца сквозь остекление лоджии. Хорошо цветам. Растут себе и цветут на всю катушку.
Норовистые кактусы показывают характер. Тот который "огурец", все выпендривался. Согнулся под прямым углом. Лег пузом на край горшка. Я думала солнышка и света ему мало. Поставила на самое солнечное место. А огурец еще больше согнулся. Уже не под прямым углом, а крючком вывернулся. И явно хочет сделать стойку на макушке. В воспитательных целях поставила кактус-огурец в тень и носом к стене. И смотрю, начал он распрямляться. Мало того, у огурца появилась грудь. Значит это не огурец, а огурчиха. Особь женского рода. Вредная и капризная. Девушка с характером.
Кактус "шнобель с бородавками" тоже удивляет. Когда одна детка с него отвалилась...Так я и не знаю, сама ли отвалилась, или Тихон помог... Я эту детку, из гуманных соображений, рядом с маманей в землю приткнула. И она прижилась. Я не ожидала, что сам "шнобель" так возрадуется освобождению от отпрыска. Он (или она) весь покрылся детками-бородавками. Вообразил себя суррогатной матерью и ждет, когда я начну усыновлять его потомство. А куда я их дену? Что буду с ними делать? Ну, не знаю. Пока.
Кактус третий, тот, что кустиком, - самый красивый. И самый злючий. Я его снимаю. Можно сказать, увековечиваю. Он стоит, такой довольный. Гордый такой. Даже высокомерный. Без лишних заскоков. И не гнется, и не выпендривается. И бородавками не обрастает. Просто стоит себе и ехидно ухмыляется. Аристократ! Ариец, презирающий своих нелепых, ничтожных сородичей. Гордец!
А чуть я бдительность потеряла, повернулась...Тут он меня за бок и тяпнул. И доволен...Только что не говорит - "Врешь! Не уйдешь, зараза!".
Остальные мои цветы - доброжелательные и бесхитростные. Цветут себе, растут. Улыбаются, как малые детки. От них в доме светло и радостно.