September 1st, 2014

Первое сентября!

Сегодня Первое сентября. Прохладное бодрое утро. Вот и закончилось лето. Началась школа. И светло, и грустно. Вспоминаю свой "первый раз в первый класс". Коричневое форменное платьице, белый фартук, белый бант. Помню еще белый воротничок и белые манжеты, обвязанные кружевом. Мамина работа. Помню, учительница вызвала меня к доске, поставила перед классом и сказала - "Дети! вы должны выглядеть вот так!". И я стояла вся напряженная, ошеломленная и гордая. Да, еще помню, ботиночки на мне были, малюсенькие, светло бежевые. И букетик космеи в руках. И шла я в школу такая нарядная, такая сияющая и дети вслед говорили - "девочка, дай цветочек!" А я ни на кого не смотрела. Дети были еще такие...не достигшие школьного возраста. Мелкие еще. И общаться с ними такой настоящей школьнице, как я, было немыслимо. Ниже моего достоинства. Смешно, наверное. Сама-то была мелкая, белобрысая. Портфель почти по земле тащился. Но, гордая! Школьница! Помню, на девочек старшеклассниц, смотрела я снизу-вверх. Они были такие рослые, такие красивые! Стояла и обмирала от восхищения. Как девочкам десятиклассницам шла школьная форма. Они казались мне ожившими принцессами. Одну девочку помню по сей день. Вернее, не саму девочку, а ее светлые косы, переброшенные на грудь. Длинные, до пояса, светло-русые косы. А ведь мы все заплетали волосы в косы. Или в косички, у кого что получалось. Я не помню, стриженных девочек. Наверное, это был редкостью. А мама мне сказала - "Запомни на всю жизнь - твоя первая учительница Троицкая Валентина Михайловна!" Я запомнила. Я смотрела, как завороженная, даже моргать забывала. Первая учительница - существо светлое, самое красивое и доброе на белом свете - Валентина Михайловна. По-моему, весь первый год я ничего не соображала и не слышала, о чем идет речь. Я любовалась и восхищалась. Первый класс - потрясение и восторг. Мир перевернулся, все понятия сместились. Все привычное и родное ушло на задний план. Потрясение полное и трудно переносимое. Что оставалось? Сидеть за партой молча и таращить глаза на учительницу. Что я благополучно и проделывала. Осознанно учиться начала только с третьего класса. Втянулась и пришла в себя. Первый класс. И песня - "Давно, друзья веселые, простились мы со школою. Но каждый год мы в свой приходим класс. В саду березки с кленами встречают нас поклонами. И школьный вальс опять звучит для нас".Этот вальс звучал на переменах. Наверное это был проигрыватель с пластинками. Старшие девочки толпились возле стола, откуда звучала музыка. А я, мелкая, терялась между ними где-то на уровне коленок и ничего не видела. Так хотелось вырасти поскорей. Стать такой-же высокой стройной и ослепительно красивой, как эти дивные девочки. И так же гордо перебросить на грудь две светлые пушистые косы. Сколько лет прошло! А всегда в этот день, Первого сентября, замирает душа. И светло, и грустно. И прекрасно!
Я всех поздравляю с этим Днем! Школьников, родителей, бабушек-дедушек. Всех! У каждого был свой день - Первое сентября. Свой праздник! Праздник детства! Был и остался в душе. Как чистый родничок, что журчит себе тихонько. поет свою светлую песенку через всю нашу жизнь. И забываем про него, не думаем...в своих заботах и хлопотах. А однажды вот так сядешь, вспомнишь и зажурчит в душе родничок твоего детства. Трогательный и ласковый. До слез.

Дела наши житейские.

Про наши дела. Я с утра гладила белье. Гора белья уже под потолок. Тихон помогал. чем мог. Куда руку протяну, там и он. Улыбается - "сюрприз!!!". Боюсь утюгом бы не шваркнуть по рыжей шкуре. С гладильной доски сгоню, он уже в тазу с бельем сладко спит. Мастится ко мне поближе. Муж прошелся по окрестностям, принес грибы. Несколько белых, да маслята с моховиками. Чистил, правда, сам. По-моему, мы уже наелись тех грибов. А может просто мне лениво с ними возиться. Грязи от них...Только что позвонила дочь, сказала - "мама, маринуй грибы, мы скоро приедем". Значит буду мариновать. Вот белье доглажу и начну. Дочь рассказала, зять сегодня утром уехал на базу отдыха, на две недели. Три часа пилил на машине. К обеду позвонил домой и сказал, что ему там надоело. И уже хочет домой. А вроде и неловко, путевка-то от работы.
Внучка прислала открытку из Венеции. Она путешествует с другом. Пишет, что очень жарко. Людей много. И специально для меня - "здесь не воняет!". Это я озаботилась, как там в Венеции насчет канализации. Дома-то построены в средние века. Стоят на деревянных сваях, в воде. По-моему, в те годы ни о какой канализационной системе понятия не было. Судя по литературе, в городах Европы, существовал милый обычай - нечистоты метать из окон прямо на улицу. Улицы утопали в грязи. Знатных особ носили в паланкинах, народ попроще передвигался на ходулях. А простонародье - вброд по колено в грязи. А как в Венеции, куда идут отходы? А если в воду, то в тех каналах все должно плавать. Вряд ли там сильное течение...В районах поновее, скорей всего, система канализации имеется. А в старинных кварталах...не знаю. И при жаре, как там насчет свежего воздуха? В общем, озаботилась. Своих проблем у меня мало, вот и надо о Венеции поразмышлять. Мася меня и утешила. Написала, что дальше они посетят Пизу. На эту тему вспомнился старый анекдот - "Ведет гид туристическую группу по Риму. Показывает достопримечательности и рассказывает. Пришли на берег Тибра. "На этом месте когда-то было совершено ограбление века. Коллекцию сокровищ из местного музея украли неизвестные. Отсюда и родилось русское слово СТИБРИЛИ. То есть украли с берега Тибра." Русский турист спрашивает гида:"Стибрили...да, понятно. А вот есть еще русское слово...Скажите, в городе Пизе у вас, случайно, ничего не пропадало?".
Ну вот. А я сегодня глажу и смотрю телевизор. А от того ящика только тоска зеленая. Да еще и кости ноют. Болит правая рука. Придуривается. Работать не хочет. Попросила мужа помассировать, размять руку, может полегчает. Села к нему на диван. Муж руку мою мнет и жмет, я от боли подвываю. Тихон проснулся. Встревожился. Испугался. Загудел и загундосил. Кинулся ко мне на выручку. Муж справа, Тихон слева. Муж правую руку мне тискает, кот левую руку яростно нализывает. Помогает, чем может. Жалеет и спасает. А на меня истерический смех напал. И больно и смешно. Мужчины мои, оба такие...с прибамбасами. Кстати, когда я смеюсь, Тихон тоже переживает. Подозревает, что мать-кормилица, возможно спятила. И уговаривает, успокоиться и, по возможности, заткнуться. Не пугать впечатлительного котейку. Так меня и лечат с двух сторон. Один ворчит, второй мяучит.
Резко похолодало. Северный ветер ночью так свистел в приоткрытую форточку, я замерзла. Как-то после недавнего зноя доставать второе одеяло рука не поднимается. Какие-то природные крайности и извращения. Хотя, в Латвии обычно на первое сентября, дети одевают куртки в школу. А через недельку и первые заморозки прокатываются по земле. Прихватывает на огородах тыквенные плети. А потом приходит бабье лето. Ласковое, солнечное. Греет и утешает напоследок. Типа, ухожу от вас, люди добрые. Но не навсегда. Не грустите. Потерпите. Еще встретимся.
Кстати, стрижи уже улетели. Не носятся с жизнерадостным писком за окнами. И становится грустновато. Без них.
Ничего, вот доглажу свое белье. Взбодрюсь. Дойду до библиотеки.Потом выйду на свой газон. Надо уже почистить, кое-что вырезать, из отцветших растений. Подстричь травку. Розовая гортензия еще вся в цвету. А на белой соцветия темнеют понемножку. Розочка белая еще цветет. Ледяные цветики сияют ярко-розовыми пятами среди нежно белой ароматной алисии. Но, уже сентябрь. Нет, лучше - еще сентябрь. Добрый, щедрый, изобильный сентябрь.Волшебный месяц. Все зеленое преобразует в золотое. Напоследок просияет нам и золотым и багрово-красным великолепием. Чтобы хватило человеку оптимизма и бодрости до следующей весны. А мы подождем. И доживем.