July 9th, 2014

Июль - макушка лета.

Вот и июль. Макушка лета. Как-то сразу после дождей и прохлады завернула жара. Под 30 градусов. Сразу из курток народ выскочил почти в неглиже. И все-равно, тяжко. Даже в нашей Юрмале. На узкой полоске между морем и рекой. Где вечный сквознячок, оттого и чистый душистый воздух...Даже у нас пекло. А что-же в Риге, среди "каменных джунглей"? Да в транспорте. Да на работу. Тяжеленько. Моя розовая гортензия мучается от жары. Соцветия уже начали розоветь. Их много и все требуют - пить! Чуть потянула с поливкой, не только листики поникают. Но и соцветия разделяются на отдельные лепестки и каждый повисает, как пальчики, в разные стороны. Как у Тихона, когда утром в благодушном настроении он валяется в коридоре вверх пузом. А увидев меня, вытягивает лапы и растопыривает пальчики. Это он ангела изображает. Ну я, как наивная ворона, хватаю чесалку. Пользуюсь моментом, что лохматую шкуру почесать. Тихон меня укусит и смотается. Ну это я отвлеклась. Розовая гортензия, красавица изнеженная и утонченная. От жары растопыривает свои пальчики и поникает. И тут уже бегом, не дожидаясь вечера и прохлады...Забыв про больные суставы...С полными ведрами. Спасать, поливать, заливать, опрыскивать. Ну и каяться и зарекаться. Одна надежда, долго такая жара не продержится. ну не должна, по крайней мере. Видно опять в Небесной канцелярии шалят практиканты. Без присмотра старших. Нажимают не те кнопки, открывают не те краны. Дети, что с них взять. Когда и пошалить, как не в детстве. А то, что у нас последние мозги плавятся, им и дела нет. Да правду сказать, нам и не угодишь. То нам холодно, то жарко, то сыро, то сухо. Небесной канцелярии не позавидуешь. Вот и устали там от нашей привередливости. Открыли все краны, заткнули уши и лежат на пушистых облаках, загорают. Июль за окном. Жаркий, цветущий, ароматный июль.
Жара! Кот не ест. Но просит. Гудит и гундосит. Я соблюдаю утренний ритуал. Тихон ждет. Потом гордо отворачивается - "Жри сама! Не будешь котов сплющивать. Да и насчет погоды подсуетись. Нормализуй. В такую жару какой же аппетит? Конечно, где тебе понять? Ты же у нас "пролетария всех стран". Ты такой роскошной, натуральной шубы в жизни не носила. Где же тебе понять беззащитного котейку в такую жару? Эх, доля моя сиротская." Пошел было у сухого корма посиротствовать. Чуть пожевал и плюнул. Ушел на балкон. И взяла я свое голубое покрывало. И вознамерилась было. Но, Тихон бдит! Явился. Замяукал тревожно и заметался.Сиганул на стол. Со стола на сервант. Выпучил свои желтые гляделки. И загудел. "Спасите, помогите! Давят!!!"
Теперь я главное пугало нашей семьи. Даже муж из своей комнаты - "Ты что там с Тихоном делаешь?" Ответствую - "Я делаю растяжку! А твой Тихон орет сдуру. Потому, что настырный и злопамятный!" Муж - "Не обижай кота!"
Так и живем. Села спокойно кофе попить. Пока солнышко не повернуло в это окно. Пока в комнате свежо и прохладно. Тихон примостился рядом. Наблюдает. Муж пришел. "Ты что тут смотришь? Кино? Да разве это кино? Это ерунда и лирика. Там только Наташи Королевой не хватает. С ее мамой. И с огурцом!" Спрашивается, и при чем тут огурец. Нет, моих мужчин не понять. Один успокоился. Второй включил "гудильник". Хорошо, переключили телевизор на Евроспорт. Муж успокоился. А за окном - июль. Стрижи снуют за окном. Суетятся. И пищат и кувикают. Радуются лету и обилию насекомых. Пробудился Тихон. Напрягся. Смотрит то на стрижей, с надеждой. То на меня, с укором. "И чего ты сидишь? Не видишь, завтрак мой за окном летает? Открой-ка окно, да поймай парочку. А то сидишь, безо всякой пользы для голодного котика. С сочувствием у тебя, маманя, туго. А уж милосердия, взаимопомощи, в мою пользу, вообще не наблюдается." Понял, что дело безнадежное. Свежего стрижа на завтрак ловить некому. Обиделся.
Ушел прочь. Искать сквознячок и прохладцу. Хорошо летом. Отдыхающих прибавилось. Все спешат на море. На горячий песок. А по вечерам уже запели лягушки. Дивные стоят вечера. После дневной жары, так прохладно. Рекой пахнет. Цветник мой пахнет свежим медом. Вода в реке как зеркало. Отражает прибрежные кусты и дальние деревья. Лето. Июль. Жизнь.

Про День провозглашения независимости США.

Конечно, это не мое. Просто попытаюсь сделать несколько выписок из статьи Константина Гайворонского в газете
"Вести сегодня". Автор проводит параллели с сегодняшней ситуацией. Я не политик. Ничего не сравниваю. Для меня сама статья - ликбез. Оттого и интересна. Цитирую: "Братья по оружию".
_ "4 июля - День провозглашения независимости США. Или День сепаратиста, если смотреть из Англии. Ну а что, с точки зрения тогдашнего Лондона, американские колонии были именно сепаратистами, террористами и прочими...
нехорошими словами. Американцы в годы своей революции тоже на за "спасибо" воевали. Они заключали официальные контракты, по истечении которых целые полки сдавали оружие и расходились по домам, не смотря ни на какие уговоры и призывы. Могли свалить из лагеря прямо накануне боя. "Такое отсутствие общественного долга и добродетелей, такое низкое торгашество и изобретательность по части подлых штучек, лишь бы что-нибудь урвать, -
в отчаянии писал главнокомандующий американской армией генерал Вашингтон (он же первый президент США), -
Несмотря на всевозможные общественные добродетели, приписываемые этим людям, грязный дух наемничества пронизывает их всех, и меня не удивит никакая катастрофа". Катастрофа не замедлила последовать, когда в сражении под Нью-Йорком его бригады просто разбежались. Швырнув шляпу на землю, Вашингтон возопил:"И с этими я должен защищать Америку! Боже, что за армия!" Из доклада Вашингтона конгрессу - "Каждый час приходят жалобы на наших солдат, которые стали несравненно опасней беднягам фермерам и обывателям, чем общий враг. Крадут. Разворовывают. Грабят. Если немедленно не будут приняты свирепые и показательные наказания, армия развалится."
Меры были приняты. Плети у позорного столба и введение смертной казни. И в Америке не все поддерживали борьбу за свободу. Сын Бенджамина Франклина, чей портрет украшает ныне 100-долларовую купюру, воевал на стороне англичан. Таких людей называли "лоялистами". а на территориях, занятых американской армией, заподозренных в сочувствии англичанам, раздевали, мазали дегтем, вываливали в перьях и верхом на шесте выгоняли из города. Дома сжигали, имущество распродавали. Генерал Грин докладывает Вашингтону о вылазке одного из своих подразделений на территорию, контролируемую лоялистами - "Они устроили жуткую резню. Около 100 человек были убиты, а большинство остальных были изрублены на куски. Это оказало очень положительное воздействие на тех враждебно настроенных людей, коих слишком много в этой стране." Вся вина соотечественников Грина заключалась в том, что они сохраняли верность правительству в Лондоне.Пьер Бомарше, известный как автор "Севильского цирюльника" и куда менее - как французский спецагент, с 1776 года на деньги французского короля слал в Америку оружие и добровольцев. А в мае 1778 года Франция напрямую вмешалась, объявив войну Англии. "Наши соотечественники абсолютные болваны и пассивны, как овцы. Они вовсе не привержены борьбе за свободу. И если нам суждено спастись, то спасти нас должны Франция и Испания."- писал Александр Гамильтон, адъютант Джорджа Вашингтона. "Наши дела в самом катастрофическом положении" - описывал ситуацию сам Вашингтон. Их спас высадившийся в 1781 году в Америке 9-тысячный французский экспедиционный корпус генерал-лейтенанта Рошамбо. В армии Вашингтона на тот момент числилось 6143 человека. Именно Рошамбо разработал и провел операцию, которая переломила ход войны, окружив английский корпус генерала Корнуоллиса в Йорктауне. С моря англичан блокировал французский флот. При осаде Йорктауна французские потери более чем вдвое превысили американские - четкий показатель того, кто тут играл главную скрипку. И когда 19 октября 1781 года англичане сдались, то в ходе церемонии капитуляции, их офицеры демонстративно скомандовали - равнение направо! Английские полки шли, глядя только на французов. Подчеркивая, что капитулируют перед "настоящей армией". Проблема в том, что старые войны и революции люди знают только по благообразным картинкам из учебников. А новые - по страшным телекадрам с брызгами крови. И вот тут-то начинается диссонанс: нам можно, потому что мы воевали в белых перчатках. А им нельзя потому, что посмотрите, что творят! А "они" творят ровно то же, что и вы. И на предложение амнистии могут ответить ровно то же, что и Д.Вашингтон на предложение английского короля:"Мы не совершили никаких проступков, требующих прощения. И мы всего лишь защищаем то, что считаем нашим неотъемлемым правом!".
Да, ребята, чего только случайно не узнаешь. А французы-то каковы, а? А если бы не вступили в войну? А так, англичан обидели, но Америку-то отстояли. Интересно, в этот праздник - День независимости, вспоминают американцы добрым словом Францию? Наверное, вспоминают. Должны, по крайней мере!